При заключении государственного контракта по умолчанию презюмируется то, что он будет исполнен — причем исполнен в срок и в неизменном виде. Однако возникают обстоятельства, делающие исполнение контракта невозможным. Такой контракт может быть расторгнут по соглашению сторон или в одностороннем порядке. Процедура одностороннего расторжения подробно урегулирована законодательством, однако на практике все равно возникают вопросы. О том, как заказчику или поставщику вести себя в нестандартной ситуации, рассказывает Дмитрий Александрович Казанцев, член Совета ТПП РФ по развитию закупок, к. ю. н.

Законодательство не всегда четко разграничивает ситуации расторжения контракта по соглашению сторон и в одностороннем порядке. Это логичное законодательное допущение: есть предел усмотрения, при котором заказчик и поставщик могут прийти к взаимному согласию относительно судьбы контракта. Но все же соглашение о расторжении по умолчанию предназначено для ситуации, в которой исполнение контракта стало невозможным — причем невозможность эта не обусловлена недобросовестным поведением одной из сторон. Одностороннее же расторжение — это своего рода правовая гарантия для добросовестной стороны в случае систематического недобросовестного поведения контрагента.

При этом правоприменители обращают внимание на следующий нюанс: соглашение о расторжении недопустимо в том случае, если поставщик уже не раз нарушал условия поставки и эти нарушения сделали невозможным достижение цели заключения контракта. Например, поставщик получил аванс на благоустройство территории, но работы выполнены из рук вон плохо, после расторжения контракта все нужно будет переделывать с нуля. В подобной ситуации соглашение о расторжении контракта правоприменители трактуют как притворную сделку, притом нарушающую публичные интересы, и требуют от заказчика именно одностороннего расторжения контракта.

Например, в постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа по делу № А11-516/2024 поставщику при одностороннем расторжении контракта было отказано в оплате уже выполненных работ. Такая оплата обычно предусматривается лишь при расторжении по соглашению сторон.

Причиной спора стал контракт на организацию летнего отдыха. Исполнитель до расторжения контракта успел организовать отдых для 52 человек и предъявил к оплате стоимость 52 путевок. Заказчик отказался от их оплаты из-за жалоб на плохое питание, отсутствие анимации и уборки номеров, другие недостатки. Исполнитель обратился в суд, чтобы взыскать долг за вычетом суммы некачественно оказанных услуг, однако суд встал на сторону заказчика.

Алгоритм одностороннего расторжения контракта

По правилам контрактной системы действия заказчика по одностороннему расторжению контракта допустимы лишь при условии наличия в самом контракте пункта о возможности одностороннего расторжения. При этом заказчик обязан:

1 Документально зафиксировать неоднократное ненадлежащее исполнение контрактных обязательств со стороны исполнителя.

2 Документально зафиксировать неустранимый характер нарушений при исполнении. Для этого подчас целесообразно провести внутреннюю экспертизу. Создание экспертной комиссии также должно быть официально оформлено локальным распорядительным документом заказчика.

3 Уведомить об одностороннем расторжении контрагента и опубликовать решение об одностороннем расторжении в ЕИС.

При одностороннем отказе частью 14 статьи 95 Закона № 44-ФЗ предусмотрен десятидневный мораторий, в течение которого за заказчиком сохраняется право на отмену отказа. Иными словами, заказчик может возобновить действие контракта. Более того, заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если поставщик (подрядчик, исполнитель):

— в течение десяти дней с даты надлежащего уведомления о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранит нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения;

— компенсирует заказчику затраты на проведение экспертизы.

Однако данное правило не применяется в случае, если поставщик (подрядчик, исполнитель) повторно нарушил условия контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

По истечении десятидневного моратория решение об одностороннем отказе официально вступает в силу. После этого заказчик обязан направить в реестр контрактов сведения об одностороннем расторжении, а в УФАС — информацию о включении поставщика в РНП.

После этого заказчик может либо отказаться от достижения цели расторгнутого контракта, либо попытаться заключить новый контракт. Новый контракт может быть подписан либо по итогам новой закупки, либо посредством реанимации той закупки, по итогам которой был подписан расторгнутый контракт. Проще говоря, заказчик направляет предложение участнику закупки, занявшему второе место, о заключении контракта по цене, предложенной этим участником в рамках закупки. Если участник согласен, то заказчик:

— вносит изменение в проект контракта, уменьшив объем услуг на величину объема уже исполненных обязательств;

— пропорционально уменьшает цену, предложенную участником, занявшим второе место;

— направляет через ЕИС проект контракта для подписания участнику закупки, занявшему второе место.

Но на практике возникают вопросы, которые нельзя свести к изложенной выше простой и логичной схеме. И именно для разрешения таких вопросов, связанных с односторонним расторжением контракта, и приходится обращаться к актуальной правоприменительной практике.

Отказ заказчика от контракта не всегда означает включение поставщика в РНП

Суды вновь и вновь отстаивают подход, согласно которому заказчик не должен злоупотреблять своим правом на одностороннее расторжение контракта. Если заказчик сам делает все для того, чтобы контракт не был исполнен, то он лишается права на расторжение этого контракта. Эта позиция лежит в основе постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа № Ф08-4359/2024 и постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа № Ф04-2169/2025.

Уже в текущем году данная позиция поддержана постановлением Арбитражного суда Московского округа по делу № А40-80713/2025, которым поставщик был защищен от необоснованного включения в РНП после одностороннего расторжения контракта. Причиной спора стал контракт на внесение изменений в проектную документацию объекта капитального строительства. Саму исходную документацию, подлежащую корректировке, должен был предоставить заказчик. Однако он этого не сделал. Заказчик не предоставил документацию в полном объеме даже после неоднократных официальных запросов со стороны подрядчика. В свою очередь, подрядчик попытался получить нужную информацию в Главгосэкспертизе России, но получил отказ. Однако в ведомстве сообщили, что исходная документация находится у первоначального проектировщика, который уже обанкротился. После этого заказчик попытался расторгнуть контракт в одностороннем порядке со ссылкой на то, что подрядчик слишком медленно выполняет работы.

Суд не стал пересматривать сам факт расторжения контракта, однако отменил все неблагоприятные последствия для подрядчика, и в частности внесение сведений в РНП. По мнению суда, подрядчик вел себя добросовестно. Он предпринимал все возможные с его стороны действия для того, чтобы выполнить свои обязательства по контракту. Однако он не обязан был самостоятельно восстанавливать недостающие разделы проектной документации, как того хотел заказчик, поскольку предметом контракта была именно корректировка документации, а вовсе не разработка ее недостающих фрагментов.

Несмотря на формальное указание Закона № 44-ФЗ, в правоприменительной практике в целом устоялся подход, согласно которому односторонний отказ от контракта и включение сведений о поставщике в РНП — это два разных события. То есть сам по себе отказ исполнителя от контракта не является безусловным поводом включать сведения о нем в РНП.

Этот тезис лег и в основу постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А67-8148/2024. В этом споре контракт был расторгнут в одностороннем порядке по инициативе подрядчика: он отказался от контракта на ремонт дороги из-за препятствий со стороны заказчика, который три месяца согласовывал состав асфальтобетонной смеси. Бюрократическая волокита привела к тому, что своевременно выполнить работы было невозможно.

Примечательно в этом споре то, что сначала антимонопольная служба не сочла поведение заказчика препятствием для исполнения контракта. Решением УФАС именно подрядчик был признан недобросовестным, и сведения о нем после расторжения контракта были включены в РНП. Но суд обратил внимание на то, что Антимонопольная служба не учла фактические обстоятельства дела. В частности, суд поставил на вид именно характер участия заказчика в отношениях по исполнению контракта. Так, заказчик на официальные запросы подрядчика отвечал долго и не по существу. Также он не решил ряд технических вопросов, простое согласование состава асфальтобетонной смеси продолжалось почти три месяца и завершилось уже после истечения срока этапа работ. Именно это, по мнению суда, повлекло гарантированную просрочку исполнения контракта. Поведение же подрядчика свидетельствовало о том, что он предпринимал все меры для исполнения контракта и не желал отказываться от обязательств.

Санкции не всегда являются оправданием просрочки исполнения

Более сложный вопрос — влияние внешних санкций на исполнение контракта. Здесь бывает сложно понять общую логику правоприменителей, которые в одних случаях принимают во внимание доводы поставщика о невозможности преодолеть санкционное давление, а в других случаях игнорируют эти доводы.

Например, поставщик просрочил отгрузку импортного оборудования. Это оборудование поставщик заказал у изготовителя, однако тот несколько раз сообщал о трудностях с изготовлением этой продукции и с отгрузкой изготовленной партии в Россию именно по причине санкций. Поскольку товар поставили с просрочкой, заказчик потребовал от поставщика неустойку.

Однако Арбитражный суд Поволжского округа в своем постановлении по делу № А72-4641/2025 постановил списать неустойку. Суд обратил внимание на то, что просрочка возникала из-за непредвиденных обстоятельств, поскольку «предусмотренное контрактом оборудование было заказано поставщиком до введения ограничений и экономических санкций в отношении поставок продукции странами Европейского союза в Российскую Федерацию». Кроме того, было учтено добросовестное поведение поставщика и то, что он неоднократно уточнял сроки поставок и информировал заказчика о проблемах с исполнением контракта.

Но ключевым тезисом решения можно назвать следующий: «то обстоятельство, что контракт заключен в целях обеспечения государственных нужд, не является достаточным основанием для привлечения поставщика к ответственности за нарушение условий контракта в отсутствие его вины». Этот вывод суда высокой инстанции особенно актуален сейчас, когда именно возложение на поставщиков избыточной ответственности даже в отсутствие вины привело к существенному снижению интереса к контрактной системе со стороны российских поставщиков.

Однако не всегда суды следуют логике поиска баланса интересов. Например, постановление Арбитражного суда Московского округа по делу № А40-257201/2024 принято в поддержку заказчика, который отказался от контракта по причине срыва поставки расходных материалов. Эти материалы были заказаны за рубежом, и поставщик представил уведомление от официального дистрибьютора с подтверждением задержки поставок товаров именно из-за введения дополнительных ограничений экспорта медизделий в Россию. Однако и контролеры, и суды предпочли взвалить всю ответственность на поставщика и включить его в РНП. При этом был использован ставший классическим набор тезисов:

— «поставщик как профессиональный участник рынка, действуя с должной осмотрительностью, имел возможность предусмотреть риски, которые могут возникнуть с задержкой поставки товара иностранного происхождения»;

— «участник закупки, самостоятельно принявший решение об участии в размещении заказа и претендующий на заключение государственного (муниципального) контракта, обязан учесть специфику контракта и соблюсти все предусмотренные условия для надлежащего исполнения обязательств»;

— «введение иностранными государствами ограничительных мер относится к предпринимательскому риску и не может быть принято как непреодолимая сила».

Словом, любые ограничения, возникающие в условиях экономической неопределенности, являются проблемами поставщика, который сам виноват в том, что решил поучаствовать в госзакупке. Да и вообще включение компании в РНП не подавляет ее экономическую самостоятельность и инициативу, не ограничивает чрезмерно ее право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной экономической деятельности. Законодательство о контрактной системе не исключает возможности участия лиц, включенных в РНП, в государственных закупках, если требование об отсутствии участников в рассматриваемом реестре не заявлено заказчиками в документации о закупках.

Замещающая сделка по расторгнутому контракту

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда по делу № А10-3739/2025 с поставщика, сорвавшего поставку по госконтракту, были взысканы расходы на заключение замещающей сделки. Поставщик, со своей стороны, лишь частично исполнил контракт на поставку запчастей. Исполнение контракта в полном объеме стало невозможным из-за отказа контрагентов поставщика направить ему необходимые запчасти.

Заказчик вынес решение об одностороннем расторжении контракта, а после этого заключил новый контракт на недопоставленный объем с новым поставщиком. При этом контракт был заключен по более высокой цене.

Логика суда показательна: поскольку контракт был не исполнен по вине поставщика, то к нему применимы все санкции, предусмотренные законодательством о контрактной системе, и он должен компенсировать заказчику расходы, связанные с заключением нового контракта на поставку той же продукции. В случае расторжения контракта по вине заказчика зеркальных санкций не предусматривается.

Отвечает ли поставщик за злоупотребления заказчика?

Чрезвычайно важную правовую позицию в поддержку заказчика сформулировал в октябре 2025 года Верховный суд России в определении № 302-ЭС25-5275. Правда, спор был не с заказчиком, а с банком, выдавшим независимую гарантию.

Поводом для обращения в суд стал контракт на выполнение строительно-монтажных работ в одном из якутских аэропортов. Через девять месяцев подрядчик принял решение об одностороннем расторжении контракта в связи с «невозможностью исполнения обществом работ, в том числе по причине выявленных существенных ошибок в проектно-сметной документации, а также в связи с длительным отказом подрядчику со стороны заказчика в согласовании сведений об операциях с целевыми средствами по контракту, невозможностью расходования для реализации контракта выделенных авансовых денежных средств».

Заказчик не оспаривал своих нарушений при исполнении контракта, однако потребовал от поставщика не только вернуть неотработанный аванс, но и выплатить пени и штрафы. Выплаты предполагались из средств независимой гарантии.

Но тут уже банк отказался выплачивать что бы то ни было по гарантии — ведь контракт не был исполнен не по причинам, не зависящим от поставщика, а вследствие нарушений со стороны заказчика. По мнению банка, это совсем разные основания. Потребовалось дойти до Верховного суда, чтобы сформулировать простую и точную позицию: «банк не вправе вдаваться в суть отношений сторон контракта, а причины нарушения основного обязательства не влияют на выплату по гарантии». Иными словами, Верховный суд встал на сторону поставщика в споре с банком о том, из чьих средств должны выплачиваться пени и штрафы заказчику. Сама необходимость выплат не оспаривалась ни поставщиком, ни банком. Но банк считал, что поставщик должен рассчитаться с заказчиком из своих средств. Даже несмотря на то, что поставщик приобрел у банка гарантию, которая и нужна как раз для того, чтобы в случае претензий со стороны заказчика именно банк выплачивал пени и штрафы за поставщика в пределах независимой гарантии. Но потребовалось решение Верховного суда для того, чтобы обязать банк исполнить свою обязанность по гарантии. И правовое обоснование тезиса о том, что причина расторжения контракта не влияет на правовую природу обязанности по выплате из независимой гарантии. 

Разъяснения регулятора

Помимо правовых позиций, сформулированных по результатам судебных споров, в начале 2026 года стоит обратить внимание и на некоторые разъяснения регуляторов, связанные с изменением и расторжением контракта. Во-первых, в январском письме Минфина России № 24-06-09/2734 указано, что изменение данных, подтверждающих российское происхождение продукции, поставляемой по контракту, не требует ни изменения, ни тем более расторжения этого контракта. Логика следующая. При исполнении контракта изменение его существенных условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных Законом № 44-ФЗ. Поскольку включение в контракт информации, подтверждающей страну происхождения товара для применения постановления № 1875, Законом № 44-ФЗ и указанным постановлением не предусмотрено и, следовательно, не требуется, то с учетом положений статьи 432 ГК РФ, определяющей содержание понятия «существенные условия», и статьи 34 Закона № 44-ФЗ изменение такой информации при исполнении контракта не влечет изменения его существенных условий.

Сложнее обстоит дело с новой ставкой НДС. В этом случае, по мнению регулятора, может потребоваться и расторжение контракта. Как указано в письме Минфина России от № 24-01-06/3022, цена контракта является существенным условием, а значит, изменение цены уже подписанного контракта, в том числе в связи с повышением ставки НДС, допускается исключительно при изменении существенных условий контракта в случаях и в пределах, прямо предусмотренных Законом № 44-ФЗ. Изменение режима налогообложения к основаниям корректировки условия договора не относится.

В случае возникновения обоснованной необходимости изменения существенных условий контракта, заключенного до 1 января 2027 года, за пределами оснований статьи 95 Закона № 44-ФЗ может быть рассмотрен вопрос об изменении существенных условий такого контракта в соответствии с положениями части 65.1 статьи 112 Закона № 44-ФЗ, то есть по согласованию с высшим исполнительным органом власти. В отсутствие такого согласования контракт ждет расторжение.